Мошенничество при заключении договора и невыполнение обязательств

Как доказать мошенничество в сфере предпринимательской деятельности: статья, методика расследования

Мошенничество при заключении договора и невыполнение обязательств

Предпринимательство, по своему существу, представляет собой мероприятия направленные на получение дохода от личных или заемных средств посредством выполнения каких-либо законных операций на рынке работ, товаров и услуг, имеющим официальную регистрацию лицом. Субъектами рынка, в основной массе, являются юридические лица, любые взаимоотношения которых между собой и с гражданами требуют документального подтверждения в виде договора.

Возможна ситуация, когда бизнесмен подписавший договор не выполняет его условия и наносит тем самым ущерб в прямом или товарном выражении своему партнеру или потребителю. В подобных ситуациях вопрос может быть рассмотрен под призмой Уголовного кодекса и интерпретирован, как мошенничество в предпринимательской деятельности.

Особенности злодеяния

Для того, чтобы бизнесмен был признан мошенником в рамках ведения своего бизнеса, который будет предпринимательством вне зависимости от того, чем он зарабатывает, торгует на рынке, производит и продает веники или предоставляет spa-услуги, он должен заключить договор и не соблюсти данные обещания. Именно при подобной совокупности условий на него может быть сформировано уголовное дело.

И только установление отсутствия умысла в процессе подписании официального документа с контрагентом, может уберечь от возмездия, установленного статьей 159.4 УК РФ. Как ни один из видов присвоения чужого имущества при помощи лжи или использования чужого расположения, мошенничество в сфере предпринимательской деятельности чувствительно к формулированию состава преступления.

Следующее видео содержит консультацию юриста по вопросу квалификации преступления мошенничества в предпринимательской среде:

Состав преступления

Именно уголовное возмездие за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности и конкретно по статье 159.4 УК РФ должно наступить, если присутствует стечение ряда факторов:

  1. Лицо, будучи официально зарегистрированным предпринимателем, в той или форме, является совершеннолетним и достигло 16 лет.
  2. Отношения злоумышленника и пострадавшего оформлены официально в виде договора установленной формы.
  3. На момент заключения договорных взаимоотношений нечистоплотный предприниматель не планировал исполнения своих обязательств и этот факт может быть формально обоснован свидетельствами, зависящими от специфики договора.

А если юридическое лицо было оформлено для заключения именно этой сделки и было фиктивным, то есть не осуществляло иной коммерческой деятельности, а лишь имитировало ее, то наказание будет более суровым, так как обстоятельства будут рассматриваться в контексте статьи 159 УК РФ.

Виды и способы

  • Намеренное превышение руководящим лицом допустимых возможностей, заключающееся в подписании документов, которые он визировать не полномочен или, когда условия внутрифирменной обстановки не позволяют это сделать, потому что обязательства не могут быть воплощены в жизнь.
  • Составление договора, содержащего в тексте особенности, освобождающие предпринимателя от исполнения обязанностей на псевдозаконных основаниях.
  • Приписывание работ или услуг, фактически не выполненных, или товаров и комплектующих, фактически не поставленных.
  • Мошенничество в оформлении ссуды в финансовом учреждении, без действительного залога или под неоправданно низкий процент.
  • Предоставление займов со скрытыми платежами, которые значительно ухудшают официальные условия.

Далее мы расскажем о том, какова методика расследования мошенничества в сфере предпринимательской деятельности.

Методика расследования

Процессуальные действия при мошенничестве начинаются с декларирования самого факта преступления, что действительно актуально в отношении осуществления предпринимательской деятельности. Ведь в ней неверная трактовка происшедшего или намерений бизнесмена может стать причиной не разрешения конфликта в гражданском порядке, а вполне реального тюремного срока.

Поэтому первое, что проверяется – это наличие договора, по отношению к которому было допущено неисполнение обязательств, его правовая компетентность и наличие значимых уточнений, способных снять ответственность за неисполнение обещаний не в силу форс-мажорных факторов, а по вполне обыденным причинам. Присутствие подобных уточнений в тексте является доказательством злонамеренности предпринимателя, не желавшего выполнять договор и предусмотрительно обезопасившего себя.

Если договор в порядке и не имеет признаков преступного умысла, требуется проверить другие существенные условия необходимые для исполнения предпринимателем своих обязанностей, среди которых важны:

  • оформление лицензии, если она обязательна для выполнения договора;
  • наличие денежных ресурсов или источника финансирования, при оформлении договора поставки товара, который не был оплачен, а товар распродан;
  • наличие канала поставки или самого товара, который был оплачен заранее, но не поставлен и др.

Если подобные обстоятельства зафиксированы, присутствие злого умысла и факта мошенничества на лицо.

К сожалению, наше законодательство неидеально, в особенности в отношении мошеннических действий в предпринимательстве. Именно этому посвящено следующее видео:

Как доказать мошенничество в сфере предпринимательской деятельности?

Подтверждение состава преступления в подобных делах состоит в тщательном аудите финансовых и разрешительных документов, характеризующих деятельность предпринимателя.

Именно необоснованность принимаемых на себя финансовых обязательств, которая отражается в бухгалтерских реестрах или договорах с другими партнерами и кредиторами, будет являться доказательством злонамеренных поступков со стороны руководителя или полномочных должностных лиц бизнес-структуры или предприятия.

В силу своей осведомленности о делах фирмы, руководящие лица, подписывающие документы и знакомящиеся с бухгалтерской и финансовой отчетностью, не могут не знать о возможности и правомерности заключения той или иной сделки. То есть, если они знали об обстоятельствах, которые сделают сделку или результаты заключения договора не действительными, но пошли на подписание документов, они повинны в мошенничестве.

Как составить заявление?

Защиту своих прав любой пострадавший от неправомерных действий злоумышленника, в результате обмана при заключении договора с предпринимателем, может получить в органах правозащиты и правопорядка, написав соответствующее заявление, руководствуясь следующими соображениями:

  1. Если мошенничество свершилось, факт на лицо и пострадавший понес фактический ущерб, ему следует обратиться в полицию, выбрав отделение по месту совершения преступления или ближайшее к месту проживания.
  2. Если для подтверждения факта обманных манипуляций требуется провести проверку деятельности предпринимателя, необходимо обратиться с подобающим обстоятельствам запросом в органы прокуратуры.
  3. При наличии доказательств мошенничества и определении лица, ответственного за преступление, а также если проведена досудебная процедура, заключающаяся в попытке претензионного разрешения конфликта, допустимо обратиться с исковым заявлением в суд.

На бланке должны быть указаны:

  1. В правом верхнем углу:
    1. Данные об адресате заявления, включающие последовательное указание должности руководителя, наименование государственного органа, ФИО адресата (руководителя).
    2. Информация о заявителе, которым должен быть пострадавший или его полномочный представитель, включающая ФИО, адрес проживания, актуальный телефон.
    3. По центру листа – наименование документа «Заявление».
    4. С красной строки – обстоятельства происшедшего, включающие все значимые события и взаимодействия с лицом, потенциально виновным в совершении мошеннических действий. Указываются возможные доказательства вины злоумышленника, прикладываются все имеющиеся в наличии документы и свидетельства.
    5. С красной строки – указывается просьба, зависящая от адресата – привлечь к ответственности, провести проверку деятельности, возместить ущерб и т.п.
    6. С красной строки – перечисляются все имеющиеся в наличии приложения.
    7. Документ подписывается собственной рукой, ставится дата.

Наказание и статья

Ответственность за мошенничество в предпринимательской деятельности характеризуется двойственностью, заключающейся в следующем:

Источник: http://ugolovka.com/prestupleniya/sobstvennost/moshennichestvo/v-predprinimatelskoj-deyatelnosti.html

Неисполнение обязательств: гражданско-правовое нарушение или мошенничество? — Audit-it.ru

Мошенничество при заключении договора и невыполнение обязательств

Журнал “Экономические преступления” № 3/2009

Анатолий Савченко, судья в отставке, доцент кафедры конституционного и административного права

Южно-Уральского государственного университета (г. Челябинск)

Сложно даже представить гражданско-правовой спор, в котором одной из сторон выступает лицо, похитившее имущество, требуя признать хищение сделкой ввиду того, что им приняты меры к полному возмещению вреда.

Между тем обратная ситуация вполне реальна и имеет место на практике.

Как бы парадоксально это ни звучало, неисполнение обязательств по гражданско-правовому договору при наличии определенных обстоятельств может быть квалифицировано судом как экономическое преступление.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы Российской Федерации.

Под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо1.

В ст. 1 Протокола № 4 от 16.09.63 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. сформулирована норма международного права, в соответствии с которой «никто не может быть лишен свободы лишь на том основании, что он не в состоянии выполнить какое-либо контрактное обязательство».

Насколько обеспечивается действие этой нормы в России и как правильно разграничить неисполнение договорных обязательств и преступление в сфере экономики?

Позиция Верховного Суда РФ

К сожалению, Верховный Суд РФ ни в одном из своих разъяснений, имеющих целью обеспечение правильного и единообразного применения судами норм уголовного права, не дает четких ответов по давно назревшей в правоприменении проблеме, касающейся права субъекта гражданско-правовых отношений не быть лишенным свободы в связи с невыполнением какого-либо обязательства.

Стоит особо подчеркнуть, что речь идет об обязательстве, которое сторона принимает в силу договора.

В договоре прописаны последствия и конкретные санкции за невыполнение взятого обязательства, применяемые в порядке гражданского судопроизводства, в ресурсе которого имеются механизмы восстановления нарушенного права и понуждения недобросовестного участника исполнить обязательства.

Лишь отчасти оценка рассматриваемой проблеме дана в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.07 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». Как указано в абз. 2 п.

3 данного постановления, «злоупотребление доверием при мошенничестве также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него (например, получение физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнять свои обязательства)».

Согласно п.

5 постановления, в случаях, когда лицо получает чужое имущество или приобретает право на него, не намереваясь при этом исполнять обязательства, связанные с условиями передачи ему указанного имущества или права, в результате чего потерпевшему причиняется материальный ущерб, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, если умысел, направленный на хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество, возник у лица до получения чужого имущества или права на него.

О наличии умысла, направленного на хищение, по мнению Пленума ВС РФ, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: заведомое отсутствие у лица реальной финансовой возможности исполнить обязательство или необходимой лицензии на осуществление деятельности, направленной на исполнение его обязательств по договору, использование лицом фиктивных уставных документов или фальшивых гарантийных писем, сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества, создание лжепредприятий, выступающих в качестве одной из сторон в сделке.

В то же время Пленум ВС РФ указывает, что упомянутые обстоятельства сами по себе не могут предрешать выводы суда о виновности лица в совершении мошенничества. В каждом конкретном случае необходимо с учетом всех обстоятельств дела установить, что лицо заведомо не намеревалось исполнять свои обязательства.

Реалии практики

Если проанализировать рекомендации Пленума ВС РФ, получается, что умысел на хищение определяется лишь фактом неисполнения обязательства.

Определение наличия умысла основывается на умозаключении следователя о фиктивности гражданско-правового обязательства. Стало быть, договор ревизируется должностным лицом, практикующим в области уголовного процесса, вне рамок гражданского судопроизводства и без соответствующих полномочий.

Вся процедура гражданского судопроизводства (признания судом конкретной сделки мнимой) заменяется суждением следователя, сформулированным в одном слове «якобы» («якобы для исполнения договора»).

В результате наличие умысла на мошенничество в действиях недобросовестного участника гражданско-правовой сделки является уже «заданным параметром» для судьи, который рассматривает обоснованность предъявленного обвинения в мошенничестве.

При таком подходе к усмотрению умысла на мошенничество перечень обстоятельств, свидетельствующих о преступных
намерениях участника гражданско-правового договора, может расширяться до бесконечности, а вся процедура разбирательства уголовного дела сводится к формальности с предсказуемым результатом — обвинительным приговором.

Так, например, на практике об умысле на мошенничество может свидетельствовать и частичное исполнение обязательств по договору. Это обстоятельство суд расценивает как создание видимости исполнения обязательств, без намерения его исполнить. Кстати, в правоприменительной практике такой подход имеет место.

> Л. была осуждена за мошенничество, т. е. хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере (ч. 4 ст.

159 УК РФ) и приговорена к 5 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3,5 года, а также штрафу в размере 50 тыс. руб.

Обстоятельства совершения ею преступления в приговоре изложены следующим образом.

В феврале – марте 2005 г. Л. узнала, что у ООО «А» имеется транспортное средство, предназначенное для продажи, и у нее возник умысел на хищение данного транспортного средства. Реализуя свой преступный умысел, Л.

заявила представителям ООО «А» о намерении приобрести данное транспортное средство на условиях отсрочки платежа, в то время как фактически не собиралась оплачивать его. Тем самым Л.

вводила в заблуждение представителей ООО «А» относительно добросовестности своих намерений.

Источник: https://www.audit-it.ru/articles/account/court/a52/186079.html

Мошенничеству предпринимателей не хватает определенности // Об этом в КС заявили представители Генпрокуратуры и Следственного комитета

Мошенничество при заключении договора и невыполнение обязательств

Сегодня Конституционный суд (КС) рассмотрел жалобу на соответствие Конституции статьи 159.4 Уголовного кодекса (УК) о мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности. Запрос в КС направил судья Салехардского горсуда Данила Яковлев.

По его мнению, предприниматели получили несправедливые привилегии, ведь по этой статье они могут рассчитывать на меньшие сроки заключения, чем за «обычное» мошенничество (подробнее см. здесь). Заявителя поддержали Генеральная прокуратура и Следственный комитет (СК).

А представители Госдумы и Совета Федерации (СФ) настаивали на том, что устанавливать более мягкое наказание — право законодателя.

У судьи вызвало вопросы, почему индивидуальные предприниматели и сотрудники коммерческих организаций выделены в «привилегированное сословие» в рамках уголовно-правовых отношений. Ведь совершаемые предпринимателями хищения иногда представляют гораздо большую общественную опасность, чем «общеуголовные» мошенничества.

Кроме того, по мнению Данилы Яковлева, оспариваемая статья нарушает право граждан требовать справедливого наказания, а не только возмещения вреда. Это в том числе связано и со сроками давности по данной категории дел. По данным судьи, в Салехардском суде с момента введения ст. 159.

4 рассмотрено шесть уголовных дел, но не назначено ни одного наказания — все они прекращены в связи с истечением сроков давности. Складывается ситуация безнаказанности, уверен автор жалобы.

Салехардского судью поддержала советник Генерального прокурора Татьяна Васильева. Норма снижает уголовно-правовую защиту собственности по сравнению со ст. 159 УК, считает она.

По ее мнению, нет обстоятельств, подтверждающих необходимость выделения отдельного состава по ст. 159.4.

«Создание привилегий для заведомо недобросовестных предпринимателей — поощрение недобросовестной конкуренции», — подчеркнула Татьяна Васильева.

Впрочем, несправедливость санкций в ст. 159.4 — не единственная ее проблема, о которой говорилось во время заседания КС. Речь шла также о правовой неопределенности статьи, в частности об использованном в ней понятии «предпринимательской деятельности».

Судьи КС пытались выяснить у представителя Госдумы Дмитрия Вяткина, подпадают ли под действие статьи «мнимые» предприниматели и физлица, не зарегистрированные как индивидуальные предприниматели, но фактически осуществляющие предпринимательскую деятельность.

В ответ депутат заметил, что разъяснять такие вопросы — задача правоприменителей.

Об абстрактности формулировок ст. 159.4 рассуждал также представитель СК Георгий Смирнов. По его мнению, в данном случае абстрактность настолько велика, что устранить правовую неопределенность не может даже толкование Верховного суда.

А Татьяне Васильевой было непонятно, почему законодатель не включил в статью ряд квалифицирующих признаков, которые учитываются в других составах (например, совершение преступления группой лиц, с использованием служебного положения и др.).

Представитель Госдумы, однако, настаивал на конституционности нормы. Он пояснил, что разница между «общеуголовным» мошенничеством и преступлением по ст. 159.4 состоит в способе совершения. Это удивило судью КС Николая Бондаря. Он обратил внимание на то, что способов совершения мошенничества много. «Может, нужен отдельный предпринимательский УК?» — с иронией спросил он.

Настаивал Дмитрий Вяткин и на том, что статья не создает неравенства. Сроки лишения свободы по ней предусмотрены ниже, чем по «обычному» мошенничеству, но штрафы по ст. 159.4 можно назначить выше, доказывал он. Депутат также отметил, что «обосновывать неконституционность нормы желанием построже наказать по конкретном делу, истечением сроков давности и маленькой санкцией — неверно».

Представитель СФ Александр Соломаткин напомнил, что оспариваемая норма была добавлена в рамках просьбы президента перестать «кошмарить бизнес». Судья КС Юрий Рудкин поинтересовался, как же статья в этом помогает. «Пусть взыскивают суммы ущерба, платят штраф, но лишь бы не сажали в тюрьму так надолго», — ответил Дмитрий Вяткин.

В защиту ст. 159.4 выступил и руководитель экспертно-правовой службы управомоченного по правам предпринимателей Алексей Рябов. Он попытался объяснить, какие именно деяния подпадают под оспариваемую норму.

По его мнению, если есть умысел на хищение и с этой целью заключен договор, то это следует квалифицировать по ст. 159 УК. Но если предприниматель заключил договор, действительно хотел выполнить свои обязательства, но по каким-то причинам этого не случилось, то такие деяния подпадают под ст. 159.4.

Степень общественной опасности у таких преступлений меньшая, чем у действий закоренелых мошенников, считает Алексей Рябов.

Наконец, Дмитрий Вяткин пояснил, что принимая решение о степени общественной опасности и устанавливая соответствующую санкцию, законодатель проявил свою дискрецию. Нарушений при принятии закона не было, его положения соответствуют всем принципам. А если будет необходимость, то дополнить или изменить норму законодатель сможет по результатам мониторинга практики. 

Источник: https://zakon.ru/discussion/2014/10/21/moshennichestvu_predprinimatelej_ne_xvataet_opredelennosti__ob_etom_v_ks_zayavili_predstaviteli_genp

Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности. История и вызовы

Мошенничество при заключении договора и невыполнение обязательств

Мошенничество – хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием – стало широко распространенным явлением.

Это деяние подлежит преследованию в соответствии со ст. 159 УК РФ.

Однако в сфере предпринимательства зачастую возникают ситуации, при которых действия, являющиеся обыкновенной хозяйственной деятельностью, квалифицируются как мошенничество.

Хозяйственный спор в уголовной плоскости

Речь идет в первую очередь о неисполнении договорных обязательств, которые подпадают под сферу гражданских правоотношений.

Естественно, предприниматель должен исполнять заключенные договоры, однако для взыскания долгов контрагенты зачастую идут на различные злоупотребления, в частности, пытаясь привлечь другую сторону договора к уголовной ответственности.

Такие действия могут быть направлены как на то, чтобы обязать эту сторону исполнить договор под угрозой уголовного преследования, так и на уничтожение конкурентов, в том числе посредством рейдерского захвата бизнеса.

В случае, когда хозяйственные споры переводят в уголовную плоскость, это создает негативные последствия для всего бизнеса, так как у предпринимателя проводятся обыски, изымается документация и жесткие диски.

Данные действия парализуют работу предприятия, бизнесу наносится существенный репутационный ущерб, предприниматель теряет контрагентов, вместо занятия обычной деятельностью он тратит время и средства на разрешение данной ситуации.

Кроме того, в случае возбуждения уголовного дела есть существенный риск, что сам предприниматель или ряд вовлеченных в разбирательство лиц могут оказаться заключенными под стражу или под домашний арест. И хотя в 2009 году были внесены изменения в ч. 1.1. ст.

108 УПК, запрещающие заключать предпринимателей под стражу, однако этот запрет достаточно легко обходится.

Находясь под стражей или домашним арестом, предприниматель теряет способность управлять бизнесом, и до недавнего времени в такой ситуации он не имел даже возможности нотариально оформить своим доверенным лицам право управлять бизнесом, так как нотариусов не пускали к предпринимателям, которые находились в СИЗО или под домашним арестом.

Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Б. Титов привел статистику уголовного преследования предпринимателей: так, в 2016 году было возбуждено 187 077 дел по ст. 159–159.6 УК РФ в отношении бизнеса.

Из них только 29 021 дело доведено до суда, что составляет 16,3%, а остальные «развалились».

По ряду же уголовных дел иногда принимается решение об объединении их в одно производство, и тогда они фиксируются в статистике Судебного департамента при Верховном Суде РФ как одно дело.

Даже те дела, которые закрываются и не доходят до суда, приводят не только к репутационным издержкам – бизнесу наносится значительный материальный ущерб, а порой это приводит вообще к ликвидации и закрытию бизнеса.

На эту проблему указал в своем послании Федеральному Собранию в 2015 году Президент РФ В.

Путин: «…абсолютное большинство (около 80%) из 83% предпринимателей, на которых были заведены уголовные дела, полностью или частично потеряли бизнес. То есть их попрессовали, обобрали и отпустили.

И это, конечно, не то, что нам нужно с точки зрения делового климата. Это прямое разрушение делового климата».

Кроме этого, Президент страны обратил внимание на проблему перевода гражданско-правовых отношений в уголовную плоскость: «Нужно исключить из системы права все зацепки, которые позволяют превращать хозяйственный спор в сведение счетов при помощи заказных уголовных дел».

Такие противоправные действия правоохранительных органов наносят ущерб не только предпринимателю, но и стране в целом, так как это приводит к закрытию рабочих мест, сокращению налогов, поступающих в бюджет, а также негативно сказывается на предпринимательской активности и инвестиционной привлекательности нашего государства.

Статья 159.4 УК РФ

Еще в 2012 году на эту проблему обратили внимание депутаты Государственной Думы и внесли поправки в Уголовный кодекс РФ, в частности, был добавлен ряд специальных составов в сфере мошенничества. Так появилась ст. 159.

4 УК РФ «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности» (ст. 159. 4 УК РФ была введена в действие Федеральным законом от 29.11.

2012 № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Согласно внесенным изменениям были кратно увеличены размеры причиненного ущерба (обычный, крупный и особо крупный размер), после которого наступает уголовная ответственность. Такая поправка была принята с учетом того, что предприниматели в своей деятельности оперируют значительно большими суммами, чем простые граждане.

В данной статье были исключены «значительный размер ущерба» и квалифицирующие признаки, такие как «группой лиц по предварительному сговору», «с использованием своего служебного положения» и «организованной группой».

Эти изменения были внесены с учетом того, что в бизнесе любая деятельность сопряжена с работой гендиректора и бухгалтера и может быть подведена «под группу лиц по предварительному сговору».

В новой статье УК РФ были существенно повышены штрафы для предпринимателей и снижены сроки лишения свободы, так как за экономические преступления они должны нести в первую очередь материальную ответственность, тем более что уровень общественной опасности таких преступлений не является высоким.

Кроме того, предприниматель, находясь в местах лишения свободы, не сможет возместить нанесенный ущерб, тогда как в случае применения штрафа у него появляются возможность продолжать свою предпринимательскую деятельность и шанс компенсировать ущерб, причиненный как пострадавшему лицу, так и государству.

В соответствии с принятыми изменениями, учитывая, что речь идет именно о предпринимательской деятельности, автоматически должно применяться положение ч. 1.1 ст. 108 УПК о запрете заключения под стражу, чтобы исключить возможность оказания незаконного давления на предпринимателя, находящегося в СИЗО.

Новые поправки в ст. 159 УК РФ

В декабре 2014 года Конституционный Суд РФ, в целом признавая ст. 159.

4 УК РФ конституционной, определил ряд положений не соответствующими Конституции РФ (граждане, которые считались потерпевшими по этой статье, находились в заведомо менее защищенном положении, чем граждане, пострадавшие по общей статье 159 УК РФ) и предложил законодателю внести соответствующие изменения в течение шести месяцев.

Законодатель не успел в установленный срок внести изменения, и данная норма перестала действовать с 12 июня 2015 года. Сейчас она применяется лишь к преступлениям, совершенным до момента ее отмены, поскольку является более мягкой по отношению в общей норме ст. 159 УК РФ.

Статья 159.4 УК РФ утратила свою силу, но преступления, связанные с мошенничеством в сфере предпринимательской деятельности, по-прежнему остались. И на эту проблему регулярно обращали внимание представители предпринимательских общественных объединений и Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей.

Наболевшие вопросы были рассмотрены 23 марта 2016 года на заседании рабочей группы по мониторингу и анализу правоприменительной практики в сфере предпринимательства при Администрации Президента РФ. По итогам этого заседания был подготовлен и внесен Президентом РФ в Государственную Думу законопроект, направленный на формирование более благоприятных условий для предпринимателей.

Поправки, предлагаемые законопроектом в УК РФ, были одобрены Госдумой РФ в июле 2016 года.

В соответствии с принятыми поправками ст. 159 УК РФ была дополнена частями 5, 6 и 7, которыми были установлены составы мошенничества в сфере предпринимательства.

Указанные составы были конкретизированы: «сопряженные с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности».

В примечании к этой статье указано, что речь идет только об индивидуальных предпринимателях и коммерческих юрлицах, то есть для квалификации по этой статье необходимо, чтобы и совершившие преступление, и пострадавшие были предпринимателями.

В результате поправок были кратно увеличены размеры ущерба, после которого наступает уголовная ответственность для бизнеса, – значительный размер ущерба установлен от 10 тыс. руб., крупный размер ущерба – от 3 млн руб., особо крупный размер – свыше 12 млн руб.

Также, как и в ст. 159.4, были убраны квалифицирующие признаки, такие как «группа лиц», «организованная группа» и т. д. Принятие этих поправок должно положительно сказаться, в частности, на применении запрета на заключение предпринимателей под стражу. При этом санкции в данных составах остаются такими же, как и в обычном мошенничестве.

Минусы новой редакции ст. 159 УК РФ

Проблемы правоприменения норм ст. 159 УК РФ в сфере предпринимательства все же остались.

Основной из них является порой умышленный перевод разбирательства обычной хозяйственной деятельности между предпринимателями в уголовное преследование. Проще говоря, возбуждение недобросовестными представителями правоохранительных органов уголовного дела при отсутствии состава мошенничества с целью оказания давления на бизнес, в том числе из коррупционных побуждений.

Единственным фактором, который отделяет неисполнение договора от мошеннических действий, является умысел на совершение преступления.

В случае если предприниматель заключил договор, чтобы его не исполнить и похитить деньги, – это преступление, но если он после заключения договора исполнял его несколько лет, а потом (например, из-за кризиса) не смог выполнить обязательства – это предмет для разбирательства в рамках арбитражных судов. Как видится, решение данной проблемы лежит в повышении контроля вышестоящим руководством правоохранительных органов за подчиненными, надзора прокуратуры и более объективного формирования судебной практики в целях реального доказывания умысла. К сожалению, в настоящее время зачастую в обвинительном заключении и приговорах производится лишь констатация предположения, что умысел был.

Другой проблемой является размер причиненного ущерба, который вменяется предпринимателям по данной статье. Предпринимателю в обвинительном заключении вменяется общая сумма контракта, а не размер денежных средств, которые реально были похищены (не выплачены). К примеру, в строительство дома было проинвестировано 160 млн руб. собственных и 100 млн руб.

привлеченных средств. При этом дом был построен, но не сдан по не зависящим от лица обстоятельствам. Застройщик был привлечен к уголовной ответственности, и ему вменен размер причиненного ущерба в сумме 260 млн руб.

, хотя реальной суммой необходимо было бы признать не всю сумму потраченных средств, а лишь часть привлеченных, но не использованных по назначению средств.

В новой редакции ст. 159 УК РФ отсутствует квалификация обычного мошенничества в сфере предпринимательства – есть только значительный, крупный и особо крупный размер ущерба. Таким образом, предприниматели, совершившие мошенничество в малых размерах, подпадают под ч.

1 ст. 159 (обычное мошенничество). К ним не могут применяться положения о специальных размерах нанесенного ущерба, и поэтому предприниматель, который ошибся более чем на 2,5 тыс. руб. при оплате по многомиллионному контракту, может подпасть под уголовное преследование.

При квалификации предпринимательской деятельности также возникают вопросы: являются ли генеральный директор и бухгалтер предпринимателями, и подлежат ли их действия квалификации по специальным составам? Казалось бы, ответ очевиден – юрлицо может действовать только через этих лиц, так что они должны подпадать под предпринимательскую статью. Однако на практике под предлогом того, что гендиректор и бухгалтер не являются предпринимателями, их зачастую заключают под стражу.

В последнее время суды стали чаще применять меру пресечения – домашний арест вместо заключения под стражу, но такую меру пресечения, как залог в отношении подозреваемых и обвиняемых, практически не используют.

Учитывая, что домашний арест не только ограничивает человека в его перемещениях, но и не позволяет ему исполнять обязанности по руководству бизнесом, считаем, что по экономическим преступлениям вполне можно расширить применение такой обеспечительной меры, как залог.

Кроме того, периодически высказываются предложения о необходимости перемещения статьи «Мошенничество в сфере предпринимательства» в главу 22 УК РФ («Преступления в сфере экономической деятельности»).

С данным предложением нельзя согласиться, поскольку это может привести к резкому снижению применения предпринимательской статьи, так как этот состав не будет рассматриваться в качестве специального по отношению к обычному мошенничеству.

Устранение проблем правоприменения норм ст. 159 УК РФ, таких как:

– решение обычных хозяйственных споров через уголовное преследование предпринимателей,

– формальность доказывания умысла,

–редкое применение меры пресечения в виде залога по экономическим преступлениям,

– отсутствие общего состава «мошенничество в сфере предпринимательства»,

– отказ рассматривать генерального директора и бухгалтера в качестве предпринимателей,

поможет существенно улучшить правовое положение предпринимателей, которые сталкиваются с уголовным преследованием за мошенничество, а также снизит количество лиц, необоснованно привлекаемых к ответственности.

Источник: https://www.eg-online.ru/article/360905/

Юрист скажет
Добавить комментарий